Разорванное небо - Страница 62

– А что делать?! – спросил Казак, понимая, что у Корсара уже есть вариант действий в этой ситуации, и желая поскорей его услышать.

– А сделаем, Казачина, мы вот что: возьмем машину и махнем за грузом сами. Причем в темпе. Поеду я как безлошадный и со мной… наверное, Дед – он с бородой, а здесь старцев издавна уважают.

– За старца спасибо, – нарочито скрипучим голосом отозвался Дед. – А думаешь, мы вдвоем справимся? Может, вообще лучше Казака взять, а не меня, – он помоложе, а ведь там таскать-грузить придется, а мне это уже трудновато. Да и кого из местных прихвати!

– Ну, естественно, мы поедем не вдвоем. Охрана будет.

– Уже и с Йованом успел поговорить?

– А как же? Думаешь, откуда у нас машина возьмется? Не комендант же на блюдечке с голубой каемочкой поднесет?

– А нам что прикажешь делать? – подал голос Хомяк.

– А что делали, то и продолжайте. Эти орлы с «чебурашки» не такие уж и лихие вояки, как я посмотрел. Скорее это инженеры с испытательной базы – программу закрыли, вот и решили подработать. Кстати, надо им передать, что у нас в составе изменения.

Разговор происходил около самолета Казака, техник которого учел требования летчика и за два последовавших после прилета дня сколотил из могучих досок и брусьев некое подобие трибуны. Корсар поднялся по широким ступеням и вытащил из кабины шлемофон.

– Волга, Волга, Корсар на связи, как слышишь?

– Слушает «Волга-четыре», связь три. – В отличие от реального эфира, в кабелях не было ни помех, ни отраженных сигналов, и сакраментальные фразы о слышимости обе стороны произнесли исключительно по привычке.

– Временно перерыв, на часок примерно.

– Понял. Слышь, Корсар, там вокруг нас люди на полосе есть?

Корсар глянул в приоткрытую створку ворот. Около торчавшего вверх несуразного хвоста АН-71 шла игра в футбол. Резервисты, видимо, таким образом развлекались от безделья.

– Есть, в футбол играют.

– Они думают, тут отборочный тур чемпионата мира, а вместо ворот используют наш самолетик. Я бы был не против, но их вратарь – бездарная дырка, и стуки мяча по фюзеляжу нам всем уже надоели хуже острот про хохлов и сало!

Подойдя к «Чебурашке», Корсар уже собрался было сделать футболистам внушение, тем более что мяч опять гулко стукнул о дюраль фюзеляжа, но события опередили его намерение.

Сначала загудел мотор, и тарелка локатора на обращенном вперед хвосте начала медленно вращаться. Футболисты бросили игру и, размахивая руками, о чем-то заспорили наверное, о губительном влиянии радиолокационного излучения. Кто-то из парней явно успокаивал остальных, убеждая не бояться. Но в этот момент открылась задняя дверь самолета, и в проеме показалась фигура в белом радиозащитном комбинезоне и круглом шлеме с затемненным забралом. Это решило все споры.

Футболистов как ветром сдуло. На бетоне остался лишь сиротливо лежащий мяч, который человек в защитном комбинезоне мощным ударом отправил куда-то в кусты, а затем откинул фильтрующее стекло.

– Вот шутники! Дома за такое могли бы и схлопотать, – весело заметил Хомяк, но по его голосу трудно было понять, одобряет он или осуждает увиденное.

Город Нове-Рашка. Войники и четники Распрощавшись с остающимися. Казак и Корсар отправились вслед за мрачным унтером (они уже знали, что сербские сержанты из охраны называются именно так) к коттеджу, где располагалась резиденция Тамашаивича. Начальник охраны встретил летчиков во дворе и без лишних слов перешел к делу:

– С вами поедут два моих другарника… два человека. Славко и Лужице. Оба по-русски говорят, часто ездят за границу, все там знают и вам помогут. Еще я им дал с собой денег, на всякий случай. Коменданту я ничего пока не сказал. Счастливо! – и он дружески хлопнул Корсара по плечу.

Славко, долговязый пижонистый парень в поношенном малиновом пиджаке и узких белых джинсах, молча повернулся и двинул по пыльной тропинке вниз. Вскоре за поворотом показался автомобильчик, очертания которого вызвали у Казака чувство смутного узнавания, а Корсар так просто умилился:

– «Запорожец», что ли! Откуда вы его взяли, Славко?

– Это не «Запорожец». – Оказалось, голос у Славко бойкий, высокий, и говорил его обладатель с сильным акцентом. – Это «црвена застава», наша малолитровка.

– М-да, – протянул Казак. -Десятитонный контейнер на ней не увезти.

– Мы на ней только до грузовика доедем. И там оставим, – пояснил Славко и, помолчав немного, зачем-то добавил: – Это старая машина моего младшего племянника. Он потом ее возьмет.

– Я счастлив… – буркнул Корсар и втиснулся на заднее сиденье, рядом с ним кое-как воткнулся Казак, а Славко уселся рядом с коренастым небритым водителем, и до последнего момента казалось, что ноги его в серых от пыли кроссовках не поместятся в тесном пространстве машины и так и останутся торчать наружу. Наконец водитель – второй серб, носящий странное для русского слуха имя Лужице, – повернул ключ зажигания. Мотор затарахтел, и машина покатилась по щебенке вниз под уклон, добросовестно передавая пассажирам каждую неровность дороги.

Казак, которому порядком надоел вид на долину от полосы, с удовольствием глазел по сторонам, благо было на что – недаром в мирные годы Югославия считалась одной из самых посещаемых туристами стран. Корсар же за несколько дней своих скитаний насмотрелся на горные пейзажи и почти что не заглядывал в окно. Единственный раз он оживился, когда их машинка прокатилась по длинному мосту через ущелье.

– Во, Казак, похоже, я как раз под этим мостом «Антону» хвост оборвал!